Россия - США: герменевтика конфликта

Иракское болото и усиливающаяся Россия

Американский политолог Джордж Фридман, автор книги "Секретная война Америки", в своей статье " Россия и разворот американского фокуса " касается темы геополитического противостояния Америки и России в свете вовлеченности США в противоборство в Ираке и Афганистане. Начиная с того, что США не заинтересованы в появлении значительной силы в Евразии, которая смогла бы составить им конкуренцию, Фридман сетует на то, что силы США распылены в локальных войнах и Америка не имеет достаточных ресурсов для сдерживания поднимающейся России.

Одним из способов такого сдерживания является подтягивание границ НАТО на восток, чтобы сделать центральные районы России необороняемыми. Фридман считает, что, противодействуя этим планам, русские теоретически могут действовать тремя путями: использовать спецслужбы, непосредственно военную силу, либо "строить козни" Америке на Ближнем Востоке, чтобы в какой-то момент предложить свою лояльность в обмен на отказ США от своих замыслов в отношении Украины и Грузии.

Эти сетования, впрочем, несколько прекращаются, когда Фридман начинает анализировать поведение американской администрации в последнее время. Он пытается понять, почему Буш именно теперь начал активное наступление на российские позиции в Восточной Европе, активизировал лоббирование вступления Украины и Грузии в НАТО. Разве Америка больше не нуждается в помощи России в "войне с террором" или хотя бы в ее нейтральной позиции? Фридман приходит к выводу, что американская администрация не относится серьезно к российским предупреждениям. " Россия имеет немало карт для игры, но пока не готова ими пользоваться ", - пишет Фридман. По-видимому, именно так думает сама американская администрация, иначе непонятно, почему она готова идти на риск, рассуждает он. Возможно, Буш оценивает этот риск как небольшой, а может быть, счел, что возможный выигрыш достаточно велик, чтобы рискнуть, продолжает свою мысль американский политолог.

Из успехов США в Ираке, которые позволили Бушу воспрянуть духом и обратить свою энергию в сторону России, Фридман перечисляет "умиротворение" с позиции силы бунтарского лидера шиитов Муктады Ас-Садра и успешное подключение к этому умиротворению Ирана. В результате Москва, даже если она захотела бы усложнить для Америки ситуацию, столкнется с вялой неготовностью Ирана идти на новое обострение. Пацифистская реакция Тегерана на шиитские волнения говорит о том, что боевой дух этой страны невысок, несмотря на громкую риторику. Также это свидетельствует об успехе американской тактики выстраивания сдержек и противовесов между основными национально-религиозными группами в самом Ираке.

Согласно Фридману, американская администрация еще больше укрепилась в своей решимости активизировать расширение НАТО, когда увидела, насколько вялой и безопасной для долгосрочных американских целей стала реакция Москвы на действия США и их ближайших союзников в Косове. Развивая мысль Фридмана, следует констатировать, что декларирование Москвой своей приверженности международному праву в тот самый момент, когда это право, как сама Москва утверждает, было нарушено, не представляет серьезной угрозы американской внешней политике. Наоборот, США крайне заинтересованы, чтобы Москва и впредь продолжала придерживаться принципов международного права. Ведь, когда одна сторона играет по правилам, а другая эти правила нарушает, ясно, кто выйдет победителем.

Для Америки очень важно, чтобы это было ясно всем, чтобы не оставалось никаких сомнений в ее лидерстве. Последнее США смогут сохранить, если обеспечат ситуацию, при которой нарушать правила могли бы только Америка со своими союзниками, а остальные были бы обязаны продолжать этим правилам следовать. Тогда на вопрос " кто победитель ?" будет всегда известен ответ и ни у кого не возникнет никаких соблазнов.

Правда, остается еще Афганистан, где американская победоносность также не раз ставилась Россией под сомнение. О нем Фридман умалчивает, но мы попытаемся и здесь додумать за него. Несмотря на громкую риторику по поводу Косова и расширения НАТО, Россия одновременно соглашается с предоставлением сухопутного транзита грузов для сил НАТО в Афганистане. Что это, если не выражение неготовности России бороться или хотя бы жестко торговаться и вместо этого заискивание с надеждой решить дело новыми уступками? Таким образом, политика США по расширению НАТО правильная, поскольку не только строит кордон по сдерживанию России, но и помогает США решать еще ряд мелких вопросов, добиваясь еще большей уступчивости Кремля. Ход мысли кормчих американской внешней политики нами при помощи Фридмана герменевтически восстановлен.

Обращают на себя внимание не только основные мысли политолога, но и - даже в большей степени - его мелкие замечания и оговорки. В противоречии с официальной американской версией победы Запада в холодной войне Россия, по Фридману, сама довела себя до состояния полураспада, хотя, конечно же, и при посильной "помощи" европейцев и американцев. С пренебрежительным сомнением отзывается он и о другой для американца соблазнительной, но методологически довольно беспомощной теории, утверждающей, что демократические государства друг с другом не воюют.

Окно невозможности

Холодная констатация Фридманом заинтересованности США в сдерживании Евразии как таковой резко контрастирует с сусальной картинкой, рисуемой другими авторами американской политической философии. Например, с такой, какая вырисовывается в статье Роберта Кейгана " Конец конца истории ". Статья была опубликована в "The New Republic" - "журнале политики и искусства", как определяют его сами авторы. На этой картинке США в альтруистическом порыве обнимаются с такими азиатскими "либеральными демократиями", как Индия, Индонезия и Япония, для того чтобы противостоять "авторитаризму" России и Китая.

Идейная узость подобной схемы политического анализа уже была раскритикована . Конечно, всегда можно "подтянуть" определение либеральной демократии для того, чтобы включить в него "своих" и отсечь "чужих". В свое время именно благодаря такой несложной процедуре в число "свободных стран" были помещены с легкостью Ирак и Афганистан. Однако познавательной ценности подобные манипуляции не имеют: из-за своей произвольности они в большей степени говорят об определенном отношении к реальности, чем о реальности как таковой. Кроме того, непонятно, что делать с фактами, явно выпадающими из сусальной картинки. Например, с тем, что отношения Индии с Китаем развиваются в настоящее время не менее успешно, чем отношения этой страны с США, а Америка на сегодняшний момент является единственной страной, позиция которой препятствует полноправному вхождению Индии в клуб поставщиков ядерного топлива.

Но нет, Фридман не позволит себе, утонченному интеллигенту, пасть жертвой своей же пропаганды, или, пользуясь библейским выражением, " поскользнуться на собственной блевотине ". Его откровенное игнорирование общепринятых идеологических установок говорит о том, что Фридман не держится послушно в канве господствующей идеологемы. По крайней мере, он не пытается скармливать своему интеллектуальному клиенту предназначенные исключительно для "красношеего" обывателя сказки о торжестве "либеральной демократии" над "авторитаризмом". Даже оценивая ее с точки зрения американских интересов, Фридман старается анализировать политическую действительность такой, какова она есть (по его мнению) на самом деле . Выбор им адресного читателя говорит о безупречном вкусе автора. Именно поэтому его мысли для нас весьма ценны в качестве герменевтического анализа того, как, возможно, на самом деле думают повара американской политики. Либо в качестве того, как они станут думать, прочитав статью Фридмана?

" Американцы должны действовать немедленно либо признать Россию великой силой (great power) и действовать соответственно ( этому статусу )", - подытоживает Фридман свои размышления, констатируя, что "окно возможностей", имеющееся у американцев в этом плане, стремительно сокращается, если только уже не закрылось. Анализируя статью Фридмана, отметим наиболее пугающий момент: ясное осознание американцем разрыва между российскими возможностями и готовностью Кремля их использовать. Логично предположить, что такое понимание характерно как для самого автора, так и для американского высшего руководства, ход мыслей которого он умело моделирует.

Этот факт, впрочем, лишь подтверждает давно открытую истину: невозможно поддерживать сдерживающий потенциал, не приводя периодически свои угрозы в исполнение . По мере стремительного роста возможностей России разрыв между этими возможностями и готовностью, а также умением Кремля ими пользоваться все увеличивается. Бывший президент своими часто не подкрепленными реальными действиями угрозами в значительной мере растратил потенциал сдерживания, и президенту действующему придется сделать немало, для того чтобы этот потенциал восстановить.

Слуги Морфея

Как и почему деградация потенциала сдерживания приводит к усилению давления на Россию, становится ясно из статьи Фридмана. О причинах же разрыва между возможностями и готовностью ими пользоваться следует вести долгий и очень подробный разговор. В романе одного известного писателя-фантаста повествуется о человеческой цивилизации, лидеры которой, убоявшись перемен и стараясь укрепить, как им казалось, наилучшую из возможных социальных систем , изобрели миф о поражении, понесенном человечеством в битвах с грозными пришельцами из космоса. "Всеведающим" так было удобно. Кастрация человеческих амбиций позволяла им управлять обществом легко и надежно: как ростом кристаллов или твердотельным прибором.

В результате все человечество скукожилось на крошечном пятачке, внутри кольца размером с МКАД . Жители " сияющего города " большую часть времени проводили в спящем состоянии, разобранные на молекулы, пробуждаясь в виде очередного аватара раз в тысячи лет. Все-таки в один прекрасный день миф о поражении был разрушен, а с ним и социальная гармония, и общественное спокойствие. Неожиданно для себя люди обнаружили, что без острых конфликтов никакое развитие невозможно, а самые славные (на выбор - страшные) битвы все еще впереди...

Ставший в России официальным миф о якобы поражении в холодной войне , похоже, был изобретен с целью, аналогичной мифу о "грозных пришельцах". В данном случае человечество - русских - свои собственные лидеры сумели убедить, что они не готовы ни к какой серьезной борьбе. Видимо, кое-кому хочется продолжать еще семьдесят лет управлять так, как это было при "руководстве партии". А потом - пускай опять революция и, наверно, война. Но это ведь будет потом...

Для такой остановки времени либеральным телевидением развернут безудержный промоушен советской эпохи, людям подбрасывается откровенная ложь о том, что при Советском Союзе якобы было хорошо всем, потому что спокойно, не было потрясений и войн. Причем эта явно инспирированная кампания прикрывается ложью о якобы ностальгии народа по советской власти. Хотя если судить по электоральным успехам компартии, то процент ностальгирующих остается постоянным.

Стиль современного российского ТВ даже в деталях все более напоминает советский, а еще более - своей столь л ю бой всякой номенклатуре идеологией оптимистического фатализма. Но, поскольку партийная цензура отсутствует, реальные владельцы либерального ТВ ввели собственную цензуру - наверно, тоже для того, чтобы все было как в "любимом СССР". Так, видеорепортажи о демонстрации в поддержку сербов в пасхальное воскресенье российские граждане могли без труда увидеть на иностранных телеканалах, услышать комментарии о ней по "радиоголосам". Зато оба центральных телеканала оперативно организовали пятиминутки ненависти об "опасности национализма", при этом ни словом не проболтавшись о наиболее значимом политическом событии дня.

Очевидно, что в случае успеха "теле-нарко-баронов" результатом такого усыпления народного духа может стать только поражение в следующей войне. Впрочем, и здесь либеральные слуги Морфея опоздали: их "окно возможностей" закрывается так же стремительно, как для американцев окно российской уязвимости. Система "сдержек и противовесов" в России уже построена. Она же является и системой порождения конфликтов , одна мысль о которых приводит либеральную номенклатуру в ужас. Ведь в этих конфликтах можно легко пасть жертвой служебных чисток. Но без конфликтов, как нас учит история сияющего города-кристалла, никакое развитие невозможно.

Впрочем, серьезных внутренних конфликтов можно избежать, если умело создавать конфликтность, направленную вовне . В этом случае необходимый для развития конфликтный потенциал будет сохранен и он быстро распространит свое благотворное влияние на все общество, стимулируя поступательное движение в сторону технологического прогресса и эффективности. Если только не дать слугам Морфея вновь себя усыпить.